Петр Михайлович Волконский принадлежал к древнему княжескому роду Рюриковичей, а фамилию предки его получили по обладанию их наследственной вотчиной на реке Волконке. В день своего крещения был записан сержантом в лейб-гвардии Преображенский полк и «получил увольнительный паспорт до окончания наук».

Стоит отметить, что в том же полку начинал свою службу будущий командир Отдельного корпуса внутренней стражи граф Е.Ф. Комаровский, вместе с которым позднее, находясь на должности первого начальника Главного штаба, Волконский решал вопросы совершенствования новой правоохранительной структуры.

С 1792 года в послужном списке Волконского значился лейб-гвардии Семеновский полк. 1 января 1793 года он был произведен в прапорщики, а 1 января 1794 года – в подпоручики. В ноябре 1797 года Петр Михайлович в чине штабс-капитана получил назначение на должность адъютанта великого князя и наследника престола Александра Павловича, а в день коронации императора Александра I 16 сентября 1801 года произведен в генерал-адъютанты. Эта награда была отличительной: Волконскому исполнилось всего 25 лет и перед ним открывались широкие перспективы.

Приближенный к государю в качестве генерал-адъютанта, князь сохранил на весь период царствования императора Александра I его расположение. Один из знатоков Александровской эпохи писал: «Он, и он один, …оставался бессменным другом и спутником Александра. Князь был действительно и в полной мере доверенным лицом монарха до самой кончины его в Таганроге. Но свойства характера этого человека были таковы, что приятно дополняли сложные черты души его державного друга. Приветливость, ровность, преданность, откровенность, но в меру, подчас проявление неудовольствия, - все сделали из князя Петра Михайловича образцового царедворца и незаменимого министра двора, служебные обязанности коего светлейший нес до самой своей кончины, т.е. до 1852 г., получив нежданно на закате дней фельдмаршальский жезл».

В биографии П.М. Волконского были и сражение под Аустерлицем 1805 года, и Отечественная война 1812 года, и заграничные походы Русской армии 1813-1815 годов, в которых он координировал действия войск, являясь самым близким, самым доверенным генералом и спутником монарха с 20-летнего возраста и до его кончины.

О подвиге князя Волконского князь М.И. Кутузов доносил: «В Аустерлицком сражении князь Волконский оказал достоинства, кои при несчастии более видны, нежели при счастливом сражении. Он не только отличился храбростью, но и благоразумием и сохранением всего нужного при подобных случаях хладнокровия, способствуя под самым огнем неприятельским троекратно к собранию людей Фанагорийского и Ряжского полков, с которым и мог я в некотором порядке ретироваться».

В грамоте от 28 января 1806 года о награждении князя Волконского орденом Святого Георгия 3-й степени было изложено: «Отличная храбрость и мужество, оказанные вами в бывшем минувшего 20 числа ноября при Аустерлице сражении против войск французских, где вы, поступая с благоразумием и сохраняя нужное в несчастии хладнокровие, способствовали под самым огнем неприятельским троекратно к собранию рассеянных Фанагорийского и Ряжского полков, заслуживают награждения орденом Св. Великомученника и Победоносца Георгия, а потому Мы ВСЕМИЛОСТИВЕЙШЕ жалуем вас кавалером сего ордена третьего класса и знак оного, при сем препровождая, повелеваем вам возложить на себя и носить по установлению…».

В 1815 году был образован Главный штаб Его Императорского величества – центральный орган военного управления. С учреждением нового органа должность начальника Главного штаба в военной иерархии оказалась выше должности военного министра. Документ гласил: «Главный штаб есть средоточие, в котором соединяются все части военного управления в высшем их отношении».

30 марта 1816 года в соответствии с высочайше утвержденным 7 февраля т.г. образованием Дежурства Главного штаба издается именной указ, предписывающий «Внутреннюю стражу именовать отныне Отдельным корпусом Внутренней стражи, а инспектора оной – командиром Отдельного корпуса Внутренней стражи». Этот акт, безусловно, поднимал роль и авторитет войск внутренней стражи. Последовал ряд высочайших указов, направленных на укрепление корпуса, упорядочение его укомплектования, дальнейшее совершенствование управления им.

Центральным органом управления ОКВС стал штаб, штат которого был введен в действие с 1 февраля 1816 года повелением императора. Штаб создан на основе изданного еще до Отечественной войны – 27 января 1812 года – «Учреждения для управления большой действующей армии» (творение Барклая-де-Толли и Волконского, которое, по мнению историков, настолько было удачно составлено, что просуществовало полстолетия).

Указом императора от 4 апреля 1816 года инспектор внутренней стражи Е.Ф. Комаровский был назначен командиром Отдельного корпуса внутренней стражи, которым бессменно командовал до 1828 года. 

С самого начала своей деятельности по устройству Главного штаба князь Петр Михайлович Волконский приступил к составлению военной карты России; выписав карты иностранных государств, он положил основание «Депо Карт» квартирмейстерской части. В то же время он заложил начало библиотеке Главного штаба, пожертвовав 500 книг.

После завершения кампаний 1814-1815 гг. Александр I решил вплотную заняться реорганизацией военно-полицейской службы таким образом, чтобы, усилив корпус внутренней стражи, создать легкоподвижные, хорошо укомплектованные и оснащенные формирования, которые в необходимых случаях можно было быстро использовать в столицах, губернских и портовых городах.
Еще до Отечественной войны 1812 года возникло намерение все конные полицейские силы на местах подчинить внутренней страже, но начавшиеся боевые действия не позволили его осуществить. В начале 1817 года, возвращаясь к этой идее, император изложил свои решения начальнику Главного штаба е.и.в. генерал-адъютанту князю П.М. Волконскому в письме, которое было оформлено указом от 1 февраля 1817 года.

В нем говорилось: «Необходимость и польза конных отрядов в составе внутренней стражи представлялись при самом образовании стражи сей; но начинавшаяся война воспрепятствовала учреждению оных, а решила оставить по-прежнему в обеих столицах и некоторых губернских портовых городах в гражданском ведомстве драгунские полицейские команды и сверх их как в столицах, так и вообще губернских городах на попечении гражданских губернаторов по 14 верховых лошадей со сбруею, кои находились при бывших губернских ротах, с тем, чтобы люди, для них даваемы, были от губернских батальонов.

Неудобство зависимости от гражданского ведомства воинских команд, имеющих одинаковую с внутренней стражей обязанность службы, само по себе доказательно; в уважение чего и дабы внутренняя стража могла более ответствовать цели своего предназначения, соединяя в себе все способы, тому содействующие. Я повелеваю Вам привести в исполнение следующие меры:

1. Учредить жандармов внутренней стражи на основании Положения, при сем препровождаемого.
2. На сформирование их обратить все полицейские драгунские команды, где только есть оные, чем самым команды сии и уничтожаются.
3. Жандармы внутренней стражи будут иметь собственный состав в одних столицах и, подчиняясь обер-полицмейстерам их, должны считаться в откомандировке от Отдельного корпуса внутренней стражи; а в губернских городах заключаться они будут в состав внутренних гарнизонных батальонов, в портовых городах – в состав служащих инвалидных команд; но как офицеров, так и нижних чинов выбирать для сего исправнейших, способнейших и преимущественно служивших в кавалерии».

Примечательный эпизод произошел в ноябре 1815 года, когда глава государства Российского находился со своей делегацией в Европе. В Ахене император Александр познакомился с работами живописца Доу. Однажды художник принес несколько своих работ Данилевскому, которые увидел Волконский. Тогда же Петр Михайлович обратился к Доу с просьбой написать свой портрет. Комнаты князя были соединены лестницей с апартаментами государя. В один из дней Александр зашел к Волконскому в то время, когда художник работал у него, и был поражен необыкновенным сходством сделанного им портрета. Государь повелел тогда Данилевскому сделать предложение Доу приехать в Россию для написания портретов наших генералов, участвовавших в войнах 1812-1814 годов, на что художник с радостью согласился. Работы его украсили впоследствии военную галерею Зимнего дворца; его же кисти принадлежат лучшие портреты императора Александра.

Современники князя П.М. Волконского отзывались о нем как о человеке, отличавшемся высокой честностью, который никогда не продвигал своих родственников и не злоупотреблял своим высоким положением для их блага. В одном из писем другу Васильчикову были такие строки: «На службе у меня нет родных, все для меня равны, и когда мои сыновья будут на службе и я ее еще не оставлю, увидят, какой я покажу пример, потому что я нахожу, что нынешняя молодежь в высшей степени не благодарна и думает только о повышении, не зная, заслуживает ли она его».

А. Чарторыжский, характеризуя Волконского, писал: «Это был человек чрезвычайно добросовестный и исполнительный по службе, который впоследствии приобрел отличное знание военных наук и был одним из основателей русского генерального штаба».

Подготовил Виктор Магомедханов,
старший научный сотрудник Центрального музея войск национальной гвардии