Первая мировая война, разразившаяся в августе 1914 года, началась с нападения австро-венгерских войск на Сербию и германских войск - на Францию и Россию. Разбить врага в начале войны союзникам не удалось, т.к. немцы отлично подготовились к войне. Но наступление русской армии в 1914 году в Восточной Пруссии и в Галиции способствовало осуществлению «чуда на Марне», где немцы потерпели поражение.

Наступательные действия русских войск спасли Париж от его захвата немцами. Активность русского фронта поставила немецкое командование в чрезвычайно тяжелое положение, вынудив, ввиду нехватки сил, приступить к переброске войск с одного фронта на другой, когда это вовсе не входило в расчеты немецкого генерального штаба.

В 1915 году немцы решают прекратить активные операции на западноевропейском театре военных действий и начать большое наступление против русской армии. Для этой цели им пришлось направить на восточный (русский) фронт все вновь сформированные в Германии войсковые соединения, предназначавшиеся ранее для отправки на французский фронт. В течение почти всего 1915 года русские войска сдерживали натиск главных сил неприятеля, дав возможность союзникам подготовиться к длительной войне, к новым решающим сражениям.

Таким образом, в 1915 году основная тяжесть Первой мировой войны выпала на долю России. Операции на западноевропейском фронте за этот год протекали в ограниченных масштабах, благодаря чему Англия и Франция получили передышку для мобилизации своей промышленности и усиления вооружений.

В ходе выработки плана кампании 1916 года командующий Юго-Западным фронтом генерал Алексей Алексеевич Брусилов, учитывая опыт неудачных наступлений Северного и Западного фронтов в марте месяце и Верденской операции, выдвинул идею одновременного прорыва на широком фронте в нескольких местах. Согласно его плану, «противник, видя накопление сил и чувствуя наступление по всему фронту, не будет знать, где и какая атака будет проведена… Метод, при котором наступление развивается на широком фронте, и никто не знает, где настоящее наступление и где демонстрация».

Время, отведенное на подготовку к операции, использовалось очень эффективно. Армии готовились к широкомасштабным атакующим действиям прорыва в новых условиях позиционной войны, борьбе с неприятельскими укрепленными позициями. Для облегчения этих задач штабом Юго-Западного фронта были изданы специальные «Указания по подготовке исходного положения для атаки». Вместе с изданными штабом верховного главнокомандующего инструкциями и наставлениями французского и германского командования, «Сведениями о приемах немецких атак под Верденом» и т.п., они послужили хорошим материалом для единства в новых для войск приемах атак укрепленных позиций.

Сущность этих приемов сводилась к необходимости достаточного и массированного обеспечения пехотной атаки артиллерией, подготовки ею достаточного количества проходов и тесного взаимодействия между пехотой и артиллерией, как при подготовке, так и при выполнении прорыва. Артиллерия должна была содействовать пехоте, маневрируя и огнем, и колесами. Пехоте предстояло атаковать несколькими (3-4) волнами, за которыми следовали резервы, имевшие целью закреплять захваченное пространство и отражать контратаки. Все дивизии и корпуса Юго-Западного фронта в течение всей весны прошли тщательное обучение в духе указанных инструкций и наставлений.

Не меньшее внимание русским командованием было обращено и на инженерную подготовку предполагаемого наступления. Она заключалась, прежде всего, в улучшении позиций, занимаемых войсками и пришедших в неудовлетворительное состояние после весенней распутицы. Кроме того, были заново построены укрытия для резервов в виде щелей, лисьих нор и блиндажей в непосредственном удалении от первой линии окопов. Производились большие работы по устройству и восстановлению дорог, мостов, гатей, колодцев и т.д.

Но главным элементом инженерной подготовки прорыва явилось создание плацдармов на участках атаки. Русские позиции находились в удалении от австро-германских на 500-1000 м. Поэтому было решено постепенным подходом к противнику создать исходные плацдармы для атаки с таким расчетом, чтобы приблизиться к вражеским позициям на дистанцию 150-200 м и дать возможность русской пехоте по окончании артиллерийской подготовки броситься в атаку непосредственно из окопов. Эта работа производилась по ночам в течение месяца в очень тяжелых условиях, т.к. неприятель, обнаружив очередное выдвижение русских цепей для работ, применял освещение прожекторами и ракетами и открывал сильный огонь всех видов, наносивший русским немалые потери.

К концу мая 1916 года во всех армиях были созданы плацдармы в непосредственной близости от окопов противника, причем расстояние нигде не превышало 400 шагов, местами же уменьшалось до 75 шагов. Для демонстрации и маскировки все подготовительные и инженерные работы велись не только против районов атаки, но и по всему фронту каждой армии, правда, не на всех участках с одинаковой интенсивностью.

Брусилов требовал от командиров всех степеней действенного управления войсками. «Начальникам всех степеней, до начальников дивизии включительно, в бою выбирать себе такое место, чтобы видеть бой, а не только слышать его... Место начальников впереди, а не на центральной телефонной станции, где можно оставить и адъютанта... Не пугаться прорывов и обходов; прорывающихся брать в плен, обходящих брать также, для чего иметь резервы и живо всеми силами помогать соседям... Помогать соседям не только огнем, но и наступлением, памятуя, что оборонительный образ действий, принятый армией, не исключает, а требует развития самых энергичных активных действий на отдельных участках, в зависимости от обстановки, по инициативе ближайшего начальства».

Лишь за несколько дней до начала наступления незаметно ночью были введены в боевую линию войска, предназначенные для первоначальной атаки, и поставлена артиллерия, хорошо замаскированная, на избранные позиции, с которых она и произвела тщательную пристрелку по намеченным целям. Было обращено большое внимание на тесную и непрерывную  связь пехоты с артиллерией.

С рассветом 4 июня (22 мая по ст. ст.) 1916 года в назначенных участках начался сильный артиллерийский огонь по всему Юго-Западному фронту. В большинстве случаев проходы были сделаны в достаточном количестве и основательно, а первая укрепленная полоса совершенно сметалась и вместе со своими защитниками обращалась в груду обломков и растерзанных тел.

Стоит отметить, что к полудню 6 июня частями русской армии было взято в плен 900 офицеров, свыше 40 000 нижних чинов противника, захвачено 77 орудий, 134 пулемета и 49 бомбометов; к 9 июня взято в плен 1240 офицеров, свыше 71 000 нижних чинов врага и захвачено 94 орудия, 167 пулеметов, 53 бомбомета и миномета и громадное количество всякой другой военной добычи.

Всего же за период с 4 июня до середины августа 1916 года войска под командованием Брусилова взяли в плен 8255 офицеров, 370 153 солдата неприятеля, захватили 496 орудий, 144 пулемета и 367 бомбометов и минометов, около 400 зарядных ящиков, около 100 прожекторов и громадное количество винтовок, патронов, снарядов и много другого военного имущества. К этому времени закончилась операция армий Юго-Западного фронта по овладению чрезвычайно сильно укрепленных неприятельских позиций, считавшихся врагами неприступной. На севере фронта русская армия взяла обратно значительную часть нашей территории, а центром и левым флангом вновь была завоевана часть Восточной Галиции и вся Буковина. Непосредственным результатом этих удачных действий был выход Румынии из нейтрального положения и присоединение ее к России и союзникам. Эта неудачная для противника операция стала для него большим разочарованием: у австро-германцев было твердое убеждение, что их восточный фронт, старательно укрепленный в течение 10 и более месяцев, совершенно неуязвим. «Эти неприступные твердыни, - писал в своих воспоминаниях Брусилов, - которые местами были закованы в железобетон, рухнули под сильными, неотразимыми ударами наших доблестных войск».

«Все эго время я получал сотни поздравительных и благодарственных телеграмм от самых разнообразных кругов русских людей. Все всколыхнулись: крестьяне, рабочие, аристократия, интеллигенция, учащаяся молодежь, все бесконечной телеграфной лентой хотели мне сказать, что они - русские люди и что сердца их бьются заодно с моей дорогой, окровавленной во имя родины, но победоносной армией... Это были лучшие дни моей жизни, ибо я жил одной общей радостью со всей Россией»,- писал Брусилов.

Чем объяснить успех Брусилова? Будучи убежденным последователем великого Суворова, твердо веря в храбрость и доблесть русских войск, Брусилов всегда стремился действовать активно, идти навстречу врагу, если только есть малейшая возможность наступать. Он считал необходимым, чтобы в войсках господствовал наступательный дух, чтобы порыв войск вперед не угасал в бою. Брусилов знал и высоко ценил боевые качества русского солдата. Веря в силу этих боевых качеств, строго рассчитывая все до малейших деталей, он строил свои искусные планы и осуществлял их. Блестящие победы были одержаны благодаря героизму, мужеству, стойкости и самоотверженности солдат. Героизм русских воинов не имел предела. В тяжелых условиях, под огненным шквалом врага развивала наступление русская пехота. Четко и бесстрашно делали свое дело артиллеристы.

Значение «Брусиловского прорыва» было огромно. Он показал, что после исключительных неудач 1915 года, после потери огромной территории русская армия все еще в состоянии была не только сопротивляться, но и наносить своему противнику страшные удары. «Брусиловский прорыв» продемонстрировал перед всем миром высокие боевые качества русских войск. Сокрушительные удары армий Брусилова оказали огромное влияние на разгром войск германского империализма и тем самым способствовали разоблачению лживого мифа об их непобедимости в Первой мировой войне 1914-1918 гг.

Наступление войск под командованием Брусилова отвлекло большие силы немцев и австрийцев с западноевропейского фронта, спасло от разгрома Италию и предотвратило заключение ею сепаратного мира. «Брусиловский прорыв» значительно облегчил положение франко-английских войск в тяжелые для них дни Верденского сражения и позволил союзникам России с 1 июля перейти в наступление на обоих берегах Соммы. Таким образом, впервые за время войны было достигнуто согласование действий западноевропейского и русского фронтов, что позволило лишить противника инициативы.

В предисловии к книге А.А. Брусилова «Мои воспоминания» военный историк и журналист генерал-майор М.Р. Галактионов писал: «Брусиловский прорыв являлся предтечей замечательных прорывов, осуществленных Красной Армией в Великой Отечественной войне. Красная Армия поднялась на высшую ступень мастерства в искусстве прорыва, которым отличились брусиловские войска в 1916 г. <…> Нет сомнений, что этот крупнейший прогресс русского военного искусства в дни Великой Отечественной войны наполнил бы горячей радостью сердце того, кто в тяжелые годы прошлой войны сумел с достоинством держать честь и славу русской армии и вписать немеркнущие страницы в историю ее боевых деяний».

Подготовил Виктор Магомедханов,
старший научный сотрудник Центрального музея войск национальной гвардии