Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Михаил Громов:
«Важно знать, как управлять самолетом, но еще важнее знать, как управлять самим собой»
Он был восьмым по счету Героем Советского Союза, когда это звание было учреждено в стране Советов в 1934 году. При его появлении на улице, в парке, театре, ему рукоплескали, люди не давали прохода, добиваясь получения автографа. Каждый мальчишка мечтал быть на него похожим. В песне «Боевая Сталинская» есть такие строки: «И ребятам есть одна забота: подрасти бы только поскорей, чтоб водить, как Громов, самолёты, быть бойцом Республики своей...».
Михаил Михайлович Громов, генерал-полковник авиации, летчик-испытатель, летчик-рекордсмен, великий летчик нашего времени, без которого нельзя представить советскую авиацию. Среди современного поколения имя его знают далеко немногие, еще меньше - о том, что он был воспитанником войск правопорядка.
Михаил Михайлович родился в 1899 году в Твери, в семье медицинских работников. «Заболел» авиацией, когда собирался поступать в Императорское техническое училище. Случайно увидев там объявление о лекции профессора Н.Е. Жуковского, заинтересовался воздухоплаванием. Свой первый полет совершил в 1917 году, едва перешагнув 18-летний рубеж, во время учебы в Летной школе Московского общества воздухоплавания. Учлет оказался способным, поэтому ему первому из курса разрешили подняться в небо самостоятельно.
В этой же школе он остается инструктором и готовит молодых пилотов. В условиях начавшейся Гражданской войны Красная Армия нуждалась в авиаторах. Громов добровольно направляется на Восточный фронт, где сражается с армией Колчака в составе 29-го разведывательного авиаотряда.
С мая 1920 года Михаил — красный военлет 2-го авиационного крыла войск ВОХР (войска внутренней охраны Республики, предшественники Росгвардии. - Авт.) Приуральского сектора. В это сложнейшее время в тылу активизируется бандитизм. Кулаки, дезертиры, недобитые белогвардейцы, уголовники наносят большой урон экономике страны, мешают быстрому разгрому внешнего врага, разрушают коммуникации, терроризируют жителей, грабят, убивают. Войска ВОХР выполняют задачу по обеспечению революционного порядка в стране. И важное место в этом отводится авиации. Авиация широко применялась не только для разведки, но и для распространения агитационно-политической литературы. Листовки тоже были оружием. В них для солдат противника и местного населения доходчиво объяснялась политика Советской власти, высмеивались враги, звучал призыв к прекращению братоубийственной войны. Их главной целью был подрыв боевого духа врага, еще важнее было донести позицию Красной Армии. Не случайно один белогвардейский генерал говорил: «Красная Армия бьет и убьет нас листовками».
Для боевых и агитационных полетов войска ВОХР в то время имели в своем распоряжении два авиационных подразделения. 2-е авиационное крыло размещалось там, где сливались реки Белая и Дема, в районе Уфы, в Башкирии. Авиапарк этой части состоял из сильно изношенных и устаревших трофейных машин, оставшихся со времен Первой мировой войны, типа английского «Сопвич» и французского «Ньюпор». Летчики их прозвали «летающими гробами» из-за громоздкости и капризов в управлении. Они доставляли летному составу немало неприятностей и только смелость и находчивость красных авиаторов позволяла выжимать все возможное и невозможное из этой техники. А Михаил Громов к тому времени был мастером своего дела. Во 2-м авиакрыле он считался уже опытным летчиком, ветераном, хотя шел ему только 21-й год.
Драматический случай произошел с ним однажды, когда шансов на спасение, казалось, уже не было. Во время выполнения задания, на высоте 70 метров, внезапно остановился мотор «Сопвича». При отказе двигателя на такой высоте у летчика нет времени на раздумья, а у самолета - запаса высоты для разгона. Самолеты «Сопвич» при потере скорости мгновенно и неожиданно сваливались в штопор, выйти из которого при малой высоте просто невозможно. Вместо того, чтобы поддаться панике, Громов перевел самолет в режим планирования, филигранно удерживал баланс скорости, чтобы самолет не ушел в штопор, одновременно рассчитывая траекторию снижения с учетом ветра. Громов с ювелирной точностью посадил самолет на клочок пахотного поля, зажатого между рекой и перелеском. В этом малоизвестном эпизоде проявилась смелость, хладнокровие и мастерство пилота, что не осталось незамеченным его командиром.
Во 2-м авиакрыле Михаил Громов летал до ноября 1920 года. За успешное выполнение боевых заданий был награжден почетной грамотой.
«...Мне пришлось служить в войсках внутренней охраны, хотя и недолго. Но я вспоминаю эти дни с гордостью и с большим удовлетворением», - скажет он спустя многие годы во время одного из своих выступлений перед воинами войск правопорядка.
После службы во 2-м авиаотряде войск ВОХР летчик Громов вернулся к инструкторской и научно-испытательной работе. Работал летчиком-инструктором, а затем начальником отделения боевого применения в 1-й Московской школе военных летчиков, которое позже вольется в Качинское летное училище. Весной 1923 года руководил учебным авиаотрядом в Серпуховской высшей школе воздушного боя, где одним из его знаменитых курсантов был Валерий Чкалов. Стал ведущим летчиком-испытателем Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ) и НИИ Военно-воздушных сил. Он поднял в небо и испытал десятки известнейших советских самолетов (У-2, И-4, АНТ-9, АНТ-20 «Максим Горький», АНТ-25). За его плечами были такие значимые перелеты, как Москва - Пекин, трехдневный перелет вокруг Европы Москва - Берлин - Париж - Рим - Вена - Прага - Варшава - Москва, перелет на пассажирском АНТ-9 «Крылья Советов» по маршруту: Берлин - Париж - Рим - Марсель - Лондон.
В 1941 году возглавил созданный им Летно-исследовательский институт (ЛИИ) в Жуковском, который ныне носит его имя. Именно Громов заложил отечественную научную школу летных испытаний, которая позволила системно и безопасно тестировать новые типы самолетов.
В годы Великой Отечественной войны командовал крупными авиационными соединениями на фронте. Был командующим 3-й и 1-й воздушными армиями. В состав его 1-й воздушной армии входила знаменитая французская эскадрилья «Нормандия-Неман». За успешное руководство этим соединением правительство Франции наградило Громова высшим знаком отличия страны — орденом Почетного легиона степени Командора. В 1944 году ему было присвоено звание генерал-полковника авиации, он возглавил Главное управление боевой подготовки фронтовой авиации ВВС.
После войны служил заместителем командующего Дальней авиацией, а затем занимал руководящие посты в Министерстве авиационной промышленности СССР. По инициативе М. Громова была создана Школа летчиков-испытателей, первых слушателей для нее он набирал лично — ездил по воинским частям, подбирал перспективные кадры.
***
Главными достижениями М.М. Громова были мировые рекорды дальности. В 1934 году он на самолете АНТ-25 совершил рекордный беспосадочный перелет по замкнутому маршруту Москва - Рязань - Харьков, пролетев 12 411 километров за 75 часов. Был побит международный рекорд французов Люсьена Бассутро и Мориса Росси. За этот перелет он был удостоен звания Героя Советского Союза. В 1937 году вместе с летчиком-испытателем А.Б. Юмашевым и военным инженером С.А. Данилиным на АНТ-25 совершил исторический беспосадочный перелет через Северный полюс в США (из Москвы в Сан-Джасинто, штат Калифорния), побив два мировых рекорда и установив новый мировой рекорд дальности по прямой линии 10 148 километров. Летчики были доставлены в Вашингтон на прием в Белый дом к Президенту Франклину Рузвельту на его личном самолете. Здесь из уст Госсекретаря они услышали знаменательные слова: «Какие прекрасные молодые люди! Вы одним своим полетом сделали больше для сближения народов СССР и США, чем мы — дипломаты могли сделать в течение десяти лет».
В том же 1937 году М. Громов за выдающиеся достижения первым из советских летчиков получил награду Международной авиационной ассоциации (ФАИ) — медаль имени французского воздухоплавателя Анри де Лаво.
23 июня 1927 года Громов стал первым советским летчиком-испытателем, который успешно выпрыгнул с парашютом из аварийного самолета И-1 после входа в невыводимый штопор. Причем, сделал это на 21-м витке. Перед испытаниями руководитель полетов заставил Громова надеть только что закупленный американский парашют фирмы Irving из чистого шелка. Именно он спас Громову жизнь. За этот прыжок американская фирма-производитель позже прислала Громову памятный значок «Золотая гусеница» - награду клуба людей, спасших себе жизнь с помощью парашютов Irving. Этот случай наглядно доказал руководству ВВС РККА обязательную необходимость снабжения авиаторов средствами спасения.
За все свои военные и научно-испытательные заслуги Михаил Громов был награжден 4 орденами Ленина, 4 орденами Красного Знамени, орденами Суворова II степени, Отечественной войны I степени, 3 орденами Красной Звезды.
Михаил Михайлович Громов — фигура уникального масштаба, которого абсолютно заслуженно и официально в профессиональной среде именовали «Летчиком № 1». Он сочетал в себе черты гениального пилота, хладнокровного ученого, выдающегося спортсмена и глубокого интеллектуала. Громов полностью опровергал стереотип о летчике как о человеке, увлеченном только техникой. Его кругозор и таланты поражали современников. Мало кто знает, что Громов был еще и выдающимся атлетом. В 1923 году он стал чемпионом СССР по тяжелой атлетике в тяжелом весе. Физическая закалка помогала ему выдерживать многосуточные изнуряющие перелеты. Не имея оконченного классического высшего образования (помешала революция и война), благодаря самообразованию, он стал профессором. Его книги «На земле и в небе» и «Заметки о летной профессии» стали настольными учебниками для нескольких поколений пилотов. С детства и до зрелых лет Громов серьезно увлекался живописью, брал уроки у знаменитого художника Ильи Машкова, прекрасно пел, играл на музыкальных инструментах, любил театр и классическую музыку. Еще одной страстью его был конный спорт. Громов великолепно держался в седле, профессионально разбирался в лошадях и долгое время руководил Федерацией конного спорта СССР.
Громов был человеком строгой дисциплины, системного мышления и аристократических манер. Коллеги отмечали в нем поразительное сочетание безумной храбрости в воздухе и скромности, интеллигентности на земле. В годы репрессий он проявил гражданское мужество: будучи влиятельным и уважаемым человеком, написал письмо в защиту арестованного авиаконструктора Сергея Королева, что сыграло важную роль в облегчении его участи и последующем освобождении.
«Для того, чтобы летать надежно, очень важно знать, как управлять самолетом, но еще важнее знать, как управлять самим собой. Мои успехи в авиации часто объясняют отличным знанием техники. Это верно… но на один процент, а остальные девяносто девять процентов относятся к умению познать, научить себя и умению совершенствовать себя», - отмечал Михаил Михайлович Громов в своих воспоминаниях.
Подготовила Ирина Зотова,
старший научный сотрудник Центрального музея войск национальной гвардии
